- О нет, только с тобой, Дес! Конечно, я довольно откровенно болтаю с Чарли, но ведь он мой младший брат, а не старший! Неужели Гризельда никогда не говорит с тобой откровенно?

- Не могу такого припомнить, но ведь я только вернулся из Оксфорда, когда она позволила заточить себя в Броксбурн, и видимся мы не часто. - Он внезапно хмыкнул. - Поверишь ли, Хетта, мой отец вдруг обрушил на меня громы и молнии за то, что я не уговорил тебя выйти за меня! А я-то надеялся, что его ярость и разочарование развеялись много лет назад!

- О Господь милосердный! - воскликнула она. - Он до сих пор сердится? Почему же ты не свалил все на меня?

- Я так и сделал, но он не поверил. Я не стал говорить, что мы с тобой знали о заговоре, который составили наши отцы, и вместе приняли решение... Я думал, дорогая, к этому больше не придется возвращаться!

- Знаешь, и на маму тоже ничего не действует! Я говорила с отцом, и он прекрасно понял наши чувства. Но мама никогда не перестанет корить меня! Хорошо бы, ты дал ей какой-нибудь повод для неудовольствия. А то каждый раз, видя тебя, она начинает оплакивать мою недальновидность и упрямство и просит не винить ее, когда все мои мечты разобьются. Если слушать ее, ты совершенство, а я просто спятила. Что бы она говорила, если б ты не был наследником графа Рокстона? - Генриетта сразу же подавила свою вспышку, робко усмехнулась и продолжила: - Ох, дорогой, как некрасиво с моей стороны так говорить о ней! Поверь мне, никому другому я бы этого не сказала... Но до чего удачно вышло, что она нездорова и не выходит из своей комнаты! Остается надеяться, что у Гримшоу хватит благоразумия не упоминать о твоем визите.

- Я тоже страшно рад, что она никого не принимает! - чистосердечно признался виконт. - Своими вздохами и печальными улыбками она заставляет меня чувствовать себя бессердечным чудовищем. - Он взглянул на часы, сказал: - Мне пора, Хетта. Я еду в Хэйзелфилд, и тетя будет недовольна, если я явлюсь к полуночи.